как выучить учебник за три дня?
Материал, изложенный на 200 страницах учебника, можно усвоить за три дня подготовки к экзаменам. Чуть не сказал «выучить». Выучить это невозможно, хотя в институте со мной были феномены, кому это удавалось. Но, не у всех такая феноменальная память, с этим стоит смириться. Я и сейчас не могу запомнить сразу имя человека, с которым только познакомился. Кто-то может…
Итак, материал учебника можно уложить в голове за три дня, и сдать на нормальную четверку или тройку. Я в этом убедился еще в школе.
Честно выучивать все, что разжевывается на уроках, не было желания, а экзамены все равно сдавать приходилось. Мухлевать как-то честь не позволяла, поэтому, пока другие писали шпаргалки, или просто повторяли выученное в течение года (про них мы говорить не будем, твердые «ударники» и «отличники» не наша тема), я просто запирался в своей комнате и начинал вгрызаться в учебник. Целенаправленно, вопрос за вопросом, билет за билетом, прочитывал материал на два, три раза, пытаясь его понять, пересказать. В день давал себе зарок разобрать по десять билетов. А их, как правило, больше тридцати и не бывало. Иногда учил по порядку, иногда вразброс, вытягивая, как на экзамене, номер билета.
Когда я сейчас говорю, что закончил школу с трудом на тройки, мне, естественно, мало кто верит. Аттестат-то это не паспорт, его с собой не наносишься. Ну, не верьте, а учеба моя выглядела так. Я не буду рассказывать пор младшие и средние классы, ограничусь девятым-десятым, когда, собственно, и созрела необходимость готовиться к экзаменам. До экзаменов самым кошмаром были контрольные – к ним я во время четверти не готовился, соответственно, и получал двойки за чистый лист, сданный в конце урока. В конце четверти приходилось браться за голову. Математику понять я даже не пытался, хотя помню, что какие-то задачи все-таки решал самостоятельно, или с помощью «репетитора» (как правило, моей соседки по парте, тогда садили вместе двоечников с отличницами, – закон всемирного равновесия, ничего не скажешь!). А вот более «человеческие» науки, типа химии или физики, или биологии – тут вот приходилось отдуваться самому.
И вот что интересно. Кажется, что не понимаешь этот предмет, и никогда его не поймешь. Поэтому и не учишь. Получаешь единицы. Особенно любовно эти колы мне выводила в журнале химичка. Как сейчас помню, однажды, схлопотал шесть штук одна за другой. Ну и вот, когда вдруг обнаруживаешь, что дело пахнет керосином, просто берешь учебники, а еще лучше, дополнительную литературу типа «Детской Энциклопедии», и начинаешь это читать. Раз, другой…ничего не понимаешь. Третий, четвертый. Потом пытаешься прочитать эту тему у другого автора. И тут до тебя начинает доходить!!! И, оказывается, не так страшна валентность, и количество атомов на оболочке ядра, как их рисуют. Просто вникал. Сейчас я бы объяснил это правилом герменевтического круга, когда текст внутри тебя сам начинает себя расшифровывать. Тогда я таких слов не знал. В общем, непонятное прояснялось, я забеливал свои хвосты, и прекращал думать об этом предмете до следующего «частокола».
Все остальное время, вместо того, чтобы штудировать учебники, я посвящал чтению художественной литературы. Благо, дома библиотека была. Всемирка. Собрания сочинений Ромена Роллана, Достоевского, Гоголя. Вот это и читал по ночам. А утром, с трудом просыпался часов в одиннадцать, и продолжал читать, где остановился. К учебникам не притрагивался. У меня даже тетрадь была одна на все уроки. Просто, берешь толстую «общую» (на то она и общая!!!) тетрадь, один предмет пишешь сначала, другой через десять страниц, третий еще через десять, потом все это благополучно теряешь, заводишь новую тетрадь, и так до бесконечности. Учебники тоже забрасывались в сумку по принципу генератора случайных чисел. Страшнее было забыть бобину с «Пинк Флойд»…. Хотя, о чем я? Кроме меня «Пинк Флойд» в классе никто и не слушал.
Именно в это время я и заложил себе интеллектуальный базис. Только нифига не по программе Министерства. Школа тем и помогла, что все это было как бы запретным плодом – ведь все это время надо было уделять совсем другим предметам! Читал все и почти без разбору. Рабле, братья Манны, Акутогава Рюноскэ, Диккенс, Достоевский, Стендаль, Гюго. Плутовской роман, английская, австралийская, американская, французская, немецкая проза. И при этом по литературе двояки и трояки.
Единственное, что мне тогда давалось – это английский язык. Видимо, чутье было. Лучше всего удавались межзубные звуки. Это был мой конек! Произносить «that», «three», «together», было, наверное, как петь для Макаревича. Однако, и там выше четверки никогда не получал.
Конечно, дикарю из африканского племени ни за что не понять теорию относительности, если, конечно, его не запрут с репетиторами на пару лет. И не заставят сначала выучить немецкий язык, пройти школьный общеобразовательный курс, истории, культуры, естествознания. В общем, придется побиться не один год. А, если он, к тому же еще и вырос уже… Во взрослого это точно не вколотишь. А пытливый ум подростка, хоть и сильно сопротивляющийся, способен охватить и теорию относительности, и теорему Пифагора, даже если в исполнении учителя ее не слышал. И не слышал (хоть и присутствовал на уроке), что было «до», и что «после».
Главное, чтобы этот ум был, ну хоть как-то замотивирован. Кстати, именно тогда, не помню, правда, нафига, я прочел Сухомлинского и Макаренко. Объясни, мама, для чего? Но, не важно. Возвратимся к нашим баранам, то есть, к экзаменам.
Итак, у тебя есть три дня для того, чтобы освоить, скажем, учебник геометрии Погорельского. Всего тридцать билетов, каждый по два вопроса. Все вопросы идут один за другим, легко определяются «от сих до сих», и каждый параграф (он же вопрос) занимает не больше двух страниц.
Сначала ты вчитываешься в текстовое определение. Сами собой находятся ключевые слова, которые и нужно запомнить. Потом смотришь в формулу и соотносишь ее с тем, во что только что вникал. Я вот это пишу, а сам не до конца понимаю, о чем это. Вот такой пример. Когда я, уже несколько десятков лет спустя, решил получить еще одно высшее образование, на этот раз экономическое методом «вечернего» погружения. По какой-то причине не прослушал курс статистики – та еще вредная наука! На зачете дали условия задачи. Я тупо начал подставлять эти условия в формулу, которая показалась мне подходящей, из методички, которой разрешили пользоваться на зачете. Сдал. Преподаватель: что это такое? Я делаю удивленное лицо: где? Вот здесь! – идите и поправьте. Я поменял пару переменных, возвращаюсь. Ну что?
Ответ меня поразил. «Вы, – говорит, – задачу-то решили, но сами не понимаете как!». Я говорю: «Но решил же!». В общем, зачет получил, а с точными науками так и не подружился.
Формулу запоминаем, ассоциативно привязывая ее к тексту. В эту же ассоциацию приглашаем и чертеж, который иллюстрирует раздел. Сначала общую фигуру, потом символьные обозначения. Прочитываем еще раз, воспроизводим. И какого черта это в течение года не училось? Марафон начался. Билет-передышка, билет-передышка. Один час на обед, и снова в книгу. Начинаешь в девять утра, заканчиваешь в девять вечера. После девяти книги в сторону. Не знаю, это получалось интуитивно. Сейчас читаешь умные советы школьникам, они практически один в один повторяют, что я делал.
И что? даже если учебник не выучен, он проработан. Можно ошибиться, перепутать переменные – это уже не так страшно, как оказаться дуб дубом на экзамене напротив билета, которого не знаешь. Бывают, правда, и «иронии судьбы». Перед уже финальными выпускными у нас был экзамен по химии. Не стану распространяться о том, что химичка меня сердечно ненавидела. Были причины, и не только во мне. Я, по своей методике, заглотил и органику и неорганику. А первый билет (таблица Менделеева) почему-то проигнорировал. И, надо же, он мне и попался. Химичка (ехидно): ну, хоть первый-то билет ты выучил? «Угу», – сказал я, – и отправился готовиться. В общем, мог бы и четыре получить, будь градус лояльности кое у кого в комиссии повыше…
Как можно догадаться, первым китом успешного «разгрызания» учебника у меня была какая-никакая, но эрудиция, привитая самостоятельным чтением разнообразной художественной литературы. Второй кит – видение внутренней логики самого билета, выделение главных моментов. И – никакой зубрежки!!!
Важен и гигиенический подход. Все три дня мозг занят только одним предметом. Полная концентрация и исключение отвлекающих факторов. Два часа перед сном отдыхать, ночью спать, с утра – новая порция информации.
Did you enjoy this post? Why not leave a comment below and continue the conversation, or subscribe to my feed and get articles like this delivered automatically to your feed reader.
Comments
Статья действительно полезная, хотя это единственный вариант если хочешь сдать егэ.)Мне нужна литра для поступления в киноведческий, я до этого я знаю лишь кто такой Пушкин.По-этому всё лето читаю и ещё год есть. Действительно помогает, если ни на чём не отвлекаться и вдуматься в суть текста.)
[Reply]
интересная статья. А как дело обстояло в вузе? ведь там обьемы информации намного больше.
[Reply]
Михаил Бекетов Reply:
January 26th, 2010 at 4:24 pm
в вузе мозг по другому работал. Я учился на инязе, там просто приходилось
выучивать массу текста на иностранном языке, поэтому память была оттренирована
как мышца у качка )))
[Reply]